Танатотерапия

01Что такое танатотерапия?
Баскаков В.Ю.
(отрывки из статьи)

Появление «танатотерапии» напрямую связано с одной из базовых проблем Человека и Человечества — невозможности установления полноценного (максимально полного) контакта с процессами смерти и умирания. Реальность смерти, воспринимаемая человеком как его персональная конечность, законченность, летальность («прах», «тлен»), активизирует слишком сильные его чувства. Активизация чувств человека — это активизация его энергии. Для того чтобы согласиться с этим утверждением, вспомните, как начинает вести себя наше тело в тот момент, когда мы испытываем сильные чувства. Тело пытается эту энергию вывести через своеобразную «работу» тела: мы начинаем нервно ходить по комнате, сжимать руки, громко возмущаться (в этот момент, по меткому замечанию сатирика, «пар выходит через свисток»), «размахивать кулаками после драки» и др. Человеческое, окультуренное и цивилизованное («социальное»), тело не способно впитать (другой профессиональный термин — «заземлить») такое количество энергии, которое связано с переживанием смерти (Баскаков В., 1998). Выход из этой ситуации логичен. Смерть удаляется из жизни человека и Человечества, человек выходит из контакта с реальной смертью. Смерть превращается из реальности в имитацию, симулякр (Ямпольский М., Бодрийяр Ж.., 2000). Для этого достаточно взглянуть на экран телевизора — сплошная смерть. Чудеса компьютерной графики достигли такой высоты, что мы видим, как снаряд разрывает тело героя фильма на части. И что? Ничего! Не трогает! Но на показ реальной смерти в кино и на телевидении наложен запрет. Нельзя! Слишком чувствительно! Не избыток ли этой «эрзац-смерти» компенсирует недостаток реальной? Механизм катарсиса, наступающего в момент нашего присутствия рядом с реальной смертью и подчеркивающего в этот момент нашу жизненность, — механизм своеобразного зеркала (может, поэтому в жилище умершего занавешивают зеркала?) активизирует нашу потребность в контакте с этой реальностью. Именно этой жизнеутверждающей силой наполнена гравюра Эшера «Глаз»: если смерть отражается в зрачке глаза — значит, глядящий на нее жив! С другой стороны, перевод смерти из разряда реальности в симулякр превращает этот «запретный» плод не столько в «сладкий», сколько в «страшный». Не только смерть превращается в монстра, но и само слово становится табуированным.

Название области и предложенный нами термин — «танатотерапия» — очень четко обозначает главную цель такой терапии — оказание специфической (!) помощи (от греч. thanatos смерть и therapia — уход, забота, лечение) в установлении и восстановлении утраченного максимально полного контакта с процессами смерти и умирания (Баскаков В., 2001), и, таким образом, отличает ее, с одной стороны, от танатологии — науки о смерти (скорее раздел философии), с другой стороны, — от ухода за умирающими, паллиативной медицины. Хочется подчеркнуть последовательность значений в слове терапия, где на первом месте стоит уход, а лечение — на последнем. Современная медицина, хорошо справляясь с лечением, т.е. с воздействием с целью изменения или приведения к норме, оказывается совершенно бессильной в области профилактики здоровья, здорового образа жизни, т.е в области создания условий. В танатотерапии интегрированы знания о разных видах смерти (тотальное расслабление, сон, оргазм, окончание/остановка, cумасшествие, объектные характеристики тела и др.), предложены конкретные приемы (техники) работы на установление контакта с перечисленными видами смерти.

Тотальное расслабление как смерть

Только в первые минуты смерти тело человека максимально расслабляется (ср. «покойник» — от покой), сверхконтроль сознания покидает тело, и последнее становится объектом/предметом (ср. «мертвецки пьян», а, значит, падает как куль). В силу этой причины многие техники релаксации в качестве идеального, т.е. максимально расслабленного объекта используют образ тела умершего человека (сравни, «позу мертвого человека» из йоги). Мертвое тело занимает ряд важных для тотального расслабления позиций: руки и ноги полностью раскрываются, отпадает нижняя челюсть, глаза приоткрываются.

Применительно к рассмотрению расслабления как вида смерти, нам важно отметить, что тотально расслабленное тело лежащего на спине человека холодеет, и похолодание, например, его конечностей, — надежный индикатор движения в сторону тотального расслабления. Это противоречит, например, пути аутогенной тренировки, где вслед за аутосуггестией «моя рука тяжелая» (совершенно справедливо; смотри, ниже «объектность и предметность частей тела») следует — «моя рука теплая». Расслабление и тепло конечностей лежащего на спине человека — вещи несовместимые. В момент расслабления человеческий организм выходит на оптимум расхода тепла и энергии. Такой оптимум, например, в детском теле автоматически приводит к сжатию тела (так называемая «флексионная» позиция тела новорожденного). Да и у взрослого холод вызывает сжатие. Поскольку лежащий на спине на сеансе танатотерапии человек расслаблен и неподвижен настолько, что не способен сжаться и изменить позицию, — его конечности холодеют.

Сон как смерть

Наилучшим образом этот вид смерти прослежен в сказочной традиции (ожившие персонажи произносят традиционное «как долго я спал/а»). Cтарорусское «смежить очи» означает одновременно и «погрузиться в сон, заснуть» и «умереть».

В мифологии бог сна Гипнос, — брат богини смерти Танатос. Так и механизмы сновидений и танатотерапии аналогичны: в момент расслабления во сне происходит активизация целительных («утро вечера мудренее») бессознательных структур, активизация энергии, которая не приводит к привычному ее подавлению и удержанию (к примеру, удержанию чувств в «русском теле», Баскаков В., 1998) или, наоборот, отреагированию, а позволяет максимально полно ее принять, «впитать» («заземлить»). Это способствует ее разблокированию и гармонизации.

Любое окончание, завершение как смерть

Это и deadline приема заявок на конференции и симпозиумы (откуда «dead»?!), и слова песни «расставанье — маленькая смерть». В архаических и ряде современных культур любой возрастной переход (взросление мальчиков и девочек: изменение гормональных циклов), взлеты и падения в статусе взрослых людей обычно инициируются через смерть, что смягчает (демпфирует), устраняет временной разрыв.

Отсутствие инициации при «переходе», например, при смене места жительства, страны проживания, рождает сильные чувства, главное из которых — мучительное чувство ностальгии. В каком-то смысле, появление этого чувства — нонсенс. Мы жители одной страны — Земли! Но деление на государства, политические системы, вероисповедания рождает «переходы» и, как следствие, — их проблему.

Отметим также, что глагол «кончать» — это не только реальность нашей сегодняшней криминальной жизни, но и область сексуальных отношений — область, долгое время табуированная в истории нашей страны.

Оргазм как «маленькая смерть»

Оргазм традиционно рассматривается на Востоке как «маленькая смерть». В момент оргазма человек испытывает колоссальной силы чувства, а это — своеобразный энергетический взрыв (такой же, как в момент образования зиготы при зачатии и такой же, как в момент смерти — при сепарации души и тела). Это возможно только в силу потери контроля сознания, сопровождающегося страхом потери собственного Я/Self/Эго (а это почти сумасшествие, смотри, далее). Только в этом случае человек способен отпустить мощные телесные импульсы (почему-то часто называемые «звериными»). Но, в отличие от животных телесный контакт между сексуальными партнерами у людей — максимален по площади контакта. В этом проявляет себя уже описанный выше механизм «заземления» энергии чувств.

Применительно к отпусканию телесных импульсов представляет интерес проблема невынашиваемости у женщин или проблема невозможности зачатия. Как показывает опыт терапевтической работы с такими женщинами, в том числе и наш (смотри, раздел «Танатотерапия: практические результаты»), у таких женщин — колоссальный контроль со стороны сознания. И именно этот контроль блокирует своеобразный «биологический автоматизм» (в терминологии Вильгельма Райха «оргастическую конвульсию», одна из которых, — роды).

Сумасшествие как вид смерти

Этот вид смерти вытекает из перехода психически здорового человека в психически больного, что являет собой смерть прошлой личности (сущности, Self, Эго и др.). Это напрямую связано с потерей контроля со стороны сознания и проявляющимся страхом (слова поэта «не дай нам Бог сойти с ума!»). Чувства и контроль связаны между собой. Мы теряем контроль («срываемся») тогда, когда «нас доведут», т.е. когда сила чувств будет избыточна.

Культура и социум стоят на охране принятых в данной культуре и социуме законов (некультурно проявлять чувства и терять контроль), приводя к «замораживанию» чувств. Уместно в этой связи вспомнить слова известного отечественного режиссера и актера Роллана Быкова, называющего процессы, которые происходят в теперешней цивилизации и обществе, — шизофренизацией (можно несколько мягче — шизоидизацией). С ним можно согласиться, учитывая скорость развития компьютерных технологий и всемирной паутины Internet, — этих своеобразных «виртуальных черных дыр» нашего сознания. Энергия (прежде всего, наших чувств) как пылесосом отсасывается в эту когнитивную сферу, две остальные (телесная и чувственная) — «замораживаются». В таком случае шекспировское «зову я смерть» звучит как раз актуально и адекватно такому дисбалансу сфер существования человека. Смерть, сильные чувства, которые она несет, — восстанавливают этот утраченный баланс. В этом, видимо, кроется ответ на вопрос, поставленный нами вначале — «откуда такое обилие этой эрзац-смерти в нашей теперешней жизни?». И в этом ответ на вопрос, архи-актуальный в настоящее время: почему сейчас такая тяга к наркотикам и алкоголю, особенно у детей и молодежи? В этом, — и своеобразный тупик: Смерть будет привлекать до тех пор, пока будет отталкивать Жизнь. Уход в «виртуальные» наркоманические миры, цена и расплата за которые, — смерть, — это бегство и единственное спасение от жизни, потерявшей привлекательность.

Объектность и предметность тела и его частей

Отдельно хочется остановиться на таких характеристиках тела, которые напрямую связаны со смертью — это объектность (предметность) нашего тела и характеристики, связанные с нашей пассивностью при манипулировании кого-то с нашим телом и его отдельными частями. Если мы лежим расслабленными на полу и кто-то приступает к работе с отдельными частями нашего тела, — нашему телу всему и его отдельным частям предъявляется особая ситуация взаимодействия, описываемая как субъект (тот, кто работает) — объект (наше тело в целом и отдельные его части). Но объектом мы становимся только после смерти! Отсюда и напряжение, возникающее в теле и отдельных его частях. Мы просто направляем туда наш контроль! Отсюда и активность наших частей тела в тот момент, когда с ними начинают работать. Мы не способны быть пассивными. Пассивность — характеристика мертвого тела! Видимо, по этой причине охватывает ужас зрителей картины Александра Сокурова «Круг второй» в тех эпизодах картины, где главный герой проделывает манипуляции с телом его умершего отца, или когда тело отца лежит на столе, уставленном яствами, и мастерство режиссера и оператора заключается в том, что камера выбирает такие ракурсы тела, что оно оказывается рядоположенным этим яствам.

Акцент в танатотерапии делается на работе с телом и через тело человека. В этом нам видится особая «миссия» танатотерапии в деле восстановления своеобразной справедливости по отношению к человеческому телу. Обычно тело человека рассматривается, пользуясь языком гештальттерапии, своеобразным «фоном», используется для… Расхожей является фраза «покажи, как ты владеешь своим телом». В таком случае трудно назвать отношения «владеющего» с «владеемым» как партнерские. Даже для женщин, больше украшающих свое тело чем мужчины, вряд ли уместен «партнерский» аспект этого действия. Женщина украшает себя в своем теле. Было бы забавно услышать, например, следующие реплики женщин: «Ой, ты мой пальчик, на тебе колечко!» или «Ой, ты мое ушко, на тебе сережку!».

Большинство систем личностного роста, используя тело на первых этапах, — в дальнейшем,- рассматривают его как своеобразную обузу (треугольник восхождения в классической йоге, core-энергетике Дж.Пирракоса).

Справедливость в таком случае восстанавливается лишь к концу жизни, в старости, перед смертью. Тело из «фона» явно превращается в «фигуру», заявляя во весь голос о своих правах — болью, бессоницей, одышкой и т.д. Человек возвращается к осознанию и ощущению ценности простейших физических и физиологических актов. В этой связи уместно сравнение детского и старческого тела — своеобразная кольцевидная структура, где концы этого разорванного кольца оказываются близки друг к другу (отсутствие сознания у детей — маразм у пожилых, отсутствие чувств — первичные эмоции у маленьких детей и у глубоких стариков, сепарация/преодоление собственного тела у тех и других). Даже название «старый пердун» точно характеризует специфику телесных проявлений — старческое пожилое тело не способно удерживать зажатыми анальные сфинкторы (кстати, как и младенцы!).

В танатотерапии ставка делается на т.н. «иньский» компонент — тотальное расслабление, в отличие от, в основном используемого в психотерапии, «янского» компонента.

Нами в качестве языка описания процессов танатотерапии сознательно выбран язык «инь-янских» взаимоотношений. В русском языке достаточно много поговорок, например, «тише едешь — дальше будешь», «чем хуже — тем лучше», «медленно запрягают — быстро скачут» и др., достаточно убедительно показывающих как одна полярность дополняет другую и максимизация одной из полярностей приводит к зарождению другой. Из Библии нам хорошо известно выражение «смертию смерть поправ». Но китайская философия, фразеология и, главное, соответствующая им символика, привлекается нами как яркое, очень емкое и понятное, выраженное визуально, воплощение смысла полярных отношений.

Янский подход означает, что ставка в психотерапии или терапии в основном делается на воздействие с целью изменений в какую-либо сторону (чего стоит, хотя бы термин «интервенция»). Представляется интересной задача разведения отдельных видов психотерапий на «янскую» и «иньскую», но применительно к целям данной работы мы на примере отдельно взятого приема телесной психотерапии, переросшего в отдельный вид терапии в работе с детьми — холдинг-терапию (от английского «hold» — держать), хотели бы показать лишь специфику «янского» подхода.

При иньском подходе создаются условия, когда тело идет навстречу особым характеристикам контакта, устанавливающегося между контактируемыми (в частности, танатотерапевтом и клиентом). В этом идеально проявляет себя закон контакта: дать другому человеку можно не больше, чем он может взять, и наоборот, другой может взять не больше, чем ему могут дать. В этом смысле, воздействие, осуществляемое в танатотерапии, является результатом взаимодействия между клиентом и танатотерапевтом. Это теоретическое, достаточно трудное для понимания положение хорошо усваивается, опять же, в ходе выполнения телесных приемов танатотерапии.

В танатотерапии основная стратегия терапии направлена на движение к центру иньской составляющей, к источнику янской активности, в нем находящемуся, что в итоге приводит к балансировке инь-янской составляющих, балансировке, осуществляемой самим телом.

В танатотерапии в качестве средства установления (или восстановления утраченного) контакта с процессами смерти и умирания берется моделирование (в отличие, от имитации) смерти, причем редкого ее вида — т.н. правильной смерти. В основе такой модели — модель тотального расслабления. Тело человека, умирающего правильной смертью, характеризуется рядом специфических параметров. Его чувства спокойны, он иногда даже радостен. Его тело максимально расслабляется; дыхание становится поверхностным и замедленным; руки раскрываются, разворачиваются и ложатся ладонями вверх; ступни ног раскрываются и сами ноги распадаются; нижняя челюсть отпадает вниз; глаза приоткрываются (не видите ли Вы в таком описании — лежащего новорожденного ребенка?).

Принципиально важной характеристикой, отличающую тело клиента, проходящего танатотерапию от всех других средств релаксации, является то, что конечности и тело человека холодеют (смотри выше, сравнение с аутогенной тренировкой). Расслабление — «иньская» составляющая, характеризующаяся исключительно холодом. Отсюда и трудность попадания в центр тотального расслабления (иньского компонента) с помощью иных технологий: невозможно пройти т.н. «холодную зону» (страх смерти) и невозможно ощутить себя предметом (объектом), поскольку и первое, и второе непосредственно граничат со смертью. Танатотерапия, представляющая специальную технологию (сумма теоретических положений, приемов, упражнений) позволяет это сделать.

В основе всех человеческих проблем и болезней танатотерапия рассматривает четыре базовые проблемы (Баскаков В., 1998) и соответствующие им части тела (своеобразная «проблемная анатомия»): контроль/сверхконтроль со стороны сознания (голова), чувства/контакты (руки, грудная клетка), сильные чувства/сексуальные отношения (паховая область), опоры (ноги). Телесность в танатотерапии рассматривается и как оппозиция/взаимодействие «социальное»-«биологическое» тело, и как представленное на уровне пяти физических тел: индивидуальное и ряд групповых (семья, организация, государство, цивилизация) (Баскаков В.,1998). Основной характер работы с четырьмя базовыми проблемами в танатотерапии чем-то напоминает своеобразную «телесную оптику»: филигранной телесной работой меняют ориентацию своеобразных «зеркал» внутри тела (другое название — body tuning, настройка тела). Тело тотально «заземляется», и контроль отступает и отпускает чувства. Чувства (энергия чувств) запускает механизм поглощения («абсорбирования») энергии. Поглощение способствует дальнейшему «заземлению» и т.д. Привычные паттерны, блоки и защиты становятся ненужными, утрачивают смысл и значение.

Танатотерапия: практические результаты

Танатотерапия оказывает мощное воздействие, затрагивая и корректируя практически все психологические проблемы человека, выступая эффективным средством релаксации (тотального расслабления).

Применение танатотерапии подготовленными специалистами позволяет оказывать содействие при психосоматических расстройствах (Газарова Е., г.Москва), Трушкин А., г.Москва, Кукулиева М., г.Москва), получать результаты при лечении многих других заболеваний: остеохондроза позвоночника (Гайваненко А., г.Одесса), депрессии, астении (Баранников К., г.Екатеринбург), наркомании (Пономарев А., г.Екатеринбург), Кишиневская К., г. Саратов), шизофрении (Баранников К., г.Екатеринбург), при работе с болями (Косырева Е., г.Минск, Альзоба Е., г.Минск), при подготовке к родам (Постнова Ю., г.Москва), и лечении бесплодия (Гусева Н., г.Москва), при работе со страхами (в частности, страхом смерти) (Замараева Е., г.Москва), Воронкина С., г.Краснодар, Воскресенская И., г.Петрозаводск, Белая Е., г.Владивосток) .

Получены успешные результаты применения метода танатотерапии в лечении бесплодия и привычного невынашивания на базе Медицинского женского центра Международного Фонда охраны матери и ребенка (г.Москва, Новый Арбат, 7) (Баскаков В., г.Москва).

Исследование эффективности метода танатотерапии с использованием проективного рисуночного теста, выполненное Шубиной Е.В.(г.Санкт-Петербург) выявило значительное количество различий в оценке собственного отношения к смерти, выразившихся в рисуночном тесте, и продемонстрировало мощный динамический эффект танатотерапевтического воздействия, проявляющийся в способности к изменению психического отреагирования столь глубокого страха, как страх смерти.

В исследованиях С.И.Воронкиной и А.Е.Агуриной (г.Краснодар) в результате сеансов танатотерапии, дающих переживания смоделированного опыта умирания, у участников сеансов проявилась тенденция повышения ценности бытия как такового, собственной уникальной жизни и собственного участия в ней. У прошедших процесс танатотерапии увеличилось стремление к автономии, к самоутверждению, к преодолению ограничений, появилась большая определенность в желаниях и целях. Изменилась и групповая динамика в сторону большей сплоченности и переструктурирования. Отмечалось уменьшение негативных чувств или их трансформация. Например, снизился уровень тревожности, стресса; страх, ненависть превратилась в спокойствие, напряженность и др. Актуализировалось стремление жить активно, без страхов и опасений. Так, если при первом упоминании о смерти (до танатотерапии) хотелось «не думать о ней», «закрыть глаза» и «ничего не делать», то после — появлялось желание «успеть что-то сделать», «как можно больше успеть», «вообще что-то делать».

Отдельно нам хотелось бы описать пример применения танатотерапии в случае психоэмоциональной травмы (с угрозой смертью) с тотальной аллопецией (облысением) (Воскресенская И.,г. Петрозаводск). Мальчик П. в возрасте 10 лет получил психоэмоциональную травму; в течение 1 месяца — тотальная аллопеция (облысение). Лечился в различных психоневрологических отделениях без эффекта 6 месяцев. После 6-ти сеансов танатотерапии — полное восстановление роста волос и социальной адаптации. Отметим, что во многих языках существуют пословицы и поговорки, связывающие волосы и страх. Сравни: «на волосок от гибели», «волосы встали дыбом», «be on the verge (with- in a hair’s breadth or ace) of death» — быть на волосок от смерти и др.

Источник: http://tanatoterra.com